Его иногда называют «Расулом Гамзатовым в живописи». Картины дагестанского живописца сегодня представлены в 17 странах мира. В России их можно увидеть в музеях Москвы, Санкт-Петербурга, Ставрополя, Томска, Тулы и, конечно, в его родной Махачкале. Среди работ художника немало написанных в Москве и Подмосковье, в Венеции и на Сицилии. Но узнают Тимура Кагирова прежде всего именно по дагестанским пейзажам, портретам, натюрмортам. Сегодня в планах у художника — выставки в России, Казахстане, странах Азии.
Гимн торжествующей жизни
В его картинах легко можно утонуть, с головой погружаясь в льющийся с полотна свет и цвет, почти физически ощущая звуки и запахи весны в горном селе, распускающихся в саду бутонов, прогретого на солнце металла или спелых плодов. Кажется, что его работы говорят со зрителем на простом и понятном языке, что нет нужды разгадывать скрытые в них смыслы. Впрочем, загадка все же есть, она — в некой особой притягательности изображаемого мира. Как будто художник сумел разглядеть лучшее, что есть в мире и в людях, и воплотил это в своих пейзажах, портретах, натюрмортах.
— Я думаю, что при всем негативе, которого сейчас так много вокруг, искусство должно нести добро. Да, нельзя полностью абстрагироваться от происходящего, закрыться от негативного потока, но надо помнить, что добро все равно победит несмотря ни на что. И как художник, я сейчас еще больше должен делать на это упор, как бы это банально ни звучало, я в это искренне верю. В трудных ситуациях мы вспоминаем лучшие моменты жизни — близких людей, места, в которых нам хорошо, тепло. Лица горцев, предметы быта, интерьеры, композиции — я нахожу в этом лучшие проявления человеческой натуры, — говорит Тимур.
Картинами увешаны все стены его просторной светлой студии в Махачкале. Вот аул Чох — одно из древнейших дагестанских селений. Он напоминает разноцветный, узорчатый табасаранский ковер. Классический натюрморт: старый глиняный кувшин, золотые пятна айвы, головки чеснока, и снова ковер с традиционным орнаментом — приглушенные краски исполненной достоинства осени. А рядом — сама торжествующая жизнь: старое абрикосовое дерево, распустившиеся навстречу весне бело-розовые цветы. Работы очень разные и по настроению, и по исполнению: тут и классическая живопись в духе старых мастеров, и акварели, и графика, и декоративные работы...
— Я много работал в разных техниках. С графикой участвовал в биеннале в разных регионах страны, стал финалистом конкурса Третьяковской галереи. У меня есть декоративные работы. Но я убежден, что как без основательного фундамента не бывает надежного дома, так и для художника все начинается с классического рисунка, классической живописи. Однако и без декоративности в работе невозможно, — объясняет художник.
Живописец с детства
— В четыре года я уже знал, что буду художником, — утверждает Тимур.— Во многом повлияло окружение. Мой дядя — Хасбулат Юсупов, заслуженный художник, один из лучших акварелистов России. Именно от него я получал первые наставления и направления.
В 1988 году, в возрасте 14 лет, Тимур Кагиров стал дипломантом Международной выставки детского рисунка в ГДР, через год поступил в Дагестанское художественное училище имени М. А. Джемала. Казалось бы, талантливому юноше прямая дорога в Москву или Питер, в академию. Художник признает, что целенаправленно готовился к поступлению в академию им. Репина в Санкт-Петербурге. Но грянули 1990-е, страна необратимо изменилась, ценность художественного образования, как и искусства в целом, заметно снизилась. Молодому живописцу из Дагестана тоже пришлось пересмотреть свои планы.
Но не отказаться от них вовсе — спустя некоторое время, уже будучи семейным человеком, отцом двоих детей, он отправился в Москву, где на протяжении года работал в студии им. М. Б. Грекова. Всерьез подумывал о загранице. А потом приехал в Дагестан писать этюды — и остался.
— Я понял, что нужен именно Дагестану и что мне нужен Дагестан. Я пришел к выводу, что каждый народ должен нести свою ношу и воспевать то, что он видит с детства и понимает как никто другой. Что культура твоего народа — это тот язык, на котором ты говоришь с миром, это основа. Дело еще и в том, что место, где ты родился, сформировался, оно особое, и у тебя перед ним есть некий долг, чтобы был обмен: это место дало тебе многое, значит, ты тоже должен ему что-то отдать.
Не потерять себя
Сегодня Дагестан переживает туристический бум, растет интерес к культуре горских народов. Возможно, не за горами тот час, когда именно дагестанских мастеров станут приглашать для создания арт-объектов в строящихся туристических локациях и на территории пятизвездочных отелей. На вопрос, что именно лично он создал бы, получив такое приглашение, Тимур Кагиров отвечает, почти не задумываясь:
— Конечно, это будет о Дагестане! Что-то созидающее. Там обязательно будет посыл добра, положительной энергии. Нечто такое, что скажет: вот такой у нас Дагестан, красивый, самобытный, очень разный — и так хочется его сберечь! Чтобы человек мог остановиться на минуту и подумать, а так ли уж он прав в своей постоянной гонке за деньгами, успехом? Возможно, есть что-то более важное и вместе с тем более простое, близкое... Вот об этом, наверное, хотелось бы сказать своим искусством.
Орел летает в одиночку
Художник мечтает создать в Махачкале большую современную площадку, творческое пространство, куда можно будет приглашать художников со всего мира. При этом сам редко участвует в разного рода «тусовках» и прохладно относится к работе с галереями.
— Я считаю, что художник должен быть немного обособлен от мира. Недаром же говорят, что «орлы летают в одиночку». Да, на каком-то этапе, наверное, нужны группы, сообщества. Но если хочешь идти дальше, надо идти одному. Что касается галерей, то они, скорее, помогают продать работы, но у меня с этим нет проблем. Для меня важнее продать картину тому, для кого она важна и вызывает настоящие эмоции. Именно тогда картина становится полностью завершенной, и только это важно по-настоящему, — резюмирует Тимур Кагиров.