Антон Казарин: Медицинский туризм в Турции дешевеет для краснодарцев
Экспертиза Краснодарский край
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.

Антон Казарин: Медицинский туризм в Турции дешевеет для краснодарцев

Руководитель представительства медицинского центра «Анадолу» в Краснодаре Антон Казарин рассказал о преимуществах медицинского туризма в Турции и особенностях выбора клиник

Почему «Анадолу» считается одним из ведущих медицинских центров Турции?

— Госпиталь «Анадолу» был построен в Турции в 2004 году. Он аффилирован с клиникой № 1 в США — центром им. Джонса Хопкинса в Балтиморе, который уже на протяжении 20 лет занимает лидирующее положение среди всех медицинских центров США. Клиника «Анадолу» — его единственный аффилиат в Европе. Мы работаем по стандартам центра имени Хопкинса, регулярно проходим обучение, на постоянной основе осуществляется контроль за качеством наших услуг.

Центр «Анадолу» имеет некоммерческий статус. За рубежом есть три вида клиник: public (государственные), private (частные) и fundential (принадлежащие фондам). Последние — это крупные клиники, у которых нет одного какого-то собственника и есть какая-то социальная и академическая нагрузка.

Мы принадлежим фонду «Анадолу», который входит в холдинг «Анадолу групп». Это большая турецкая бизнес-структура, ее президент также является председателем Турецко-Российского Делового Совета.

Как бы вы посоветовали пациентам выбирать медицинские клиники? На какие параметры стоит ориентироваться?

— Меня часто спрашивают, как в Турции лечат, если сравнивать, например, с Германией? Нужно сравнивать не страны, а конкретные клиники.

Лучше всего об уровне медицины в конкретном заведении говорит оценка независимых организаций, которые выдают аккредитации. Она гарантирует высокое качество медицинского обслуживания, который получит пациент.

Какие из наиболее престижных и значимых в медицинской сфере аккредитаций вы можете назвать?

— Joint Commission International — это американская система аккредитации, которая была изначально создана в 1980 годах для допуска частных клиник в систему страхования. Сейчас это одна из самых строгих аккредитаций в мире. Постепенно она распространилась на весь мир. В России аккредитации JCI есть всего у двух клиник.

Мы ее подтверждали уже четыре раза — проверку JCI проводят каждые два года, причем аккредитацию очень легко потерять.

В области онкологии есть европейская ассоциация онкологов European Society for Medical Oncology. Мы дважды подтверждали их аккредитацию и получили награду ESMO.

У нас очень много независимых оценок и аккредитаций самой разной направленности — от награды за пациентоориентированности до удобства для детей. Среди всех есть одна, которой мы очень гордимся и считаем одной из самых важных. Клиника «Анадолу» недавно получила аккредитацию Organization of European Cancer Institutions (Организация европейский онкологических институтов.)  — единственная в Турции. В мире всего 30 клиник, у которых есть аккредитация OECI, причем ни одной в России. Эксперты OECI проверяли нас более 2-х лет. Это очень высокая оценка наших достижений в лечении рака.

Кто работает в клинике «Анадолу»? Как осуществляется подбор персонала?

— Как правило, отделения возглавляют профессора, которые долгое время учились, стажировались и работали, в т.ч. за границей.

Так, отделение репродуктивных технологий, например, возглавляет профессор Айдын Арыджи— действующий профессор Йельского университета (США), возглавляет в Йеле кафедру репродуктивных технологий. У него есть собственные технологии, которые позволяют достичь высокого процента успешных попыток ЭКО.
Руководитель отделения радиационной онкологии, профессор Хале Башак Чалар — резидент Гарварда.
Доцент Кемаль Раша, один из наших абдоминальных хирургов избран главой Европейской ассоциации хирургических инфекций (Surgical Society Europe, SIS-E) в 2019 году.

При этом уровень цен в «Анадолу» гораздо ниже, чем во многих медицинских центрах. Я думаю, мы почти сравнялись с расценками частных клиник в Москве и Санкт-Петербурге, а о какой-то конкуренции в плане технологий и говорить не приходится.

Когда открылись первые представительства «Анадолу» в России? Что они из себя представляют, каковы их задачи?

— Первое представительство появилось в 2011 году в Екатеринбурге, потом в Тюмени, Казани и Новосибирске. Недавно мы открылись и в Краснодаре.

Эти представительства включают в себя 1-2 человека, которые находятся на связи 24 часа в сутки. Казалось бы, в большинстве клиник такого уровня есть международные отделы, с ними можно связаться через Интернет из любой точки земного шара. Но многим пациентам тяжело решиться, им хотелось бы встретиться с представителем, пообщаться. Кроме того, люди нуждаются в поддержке и после того, как они вернулись после лечения.

Наша первостепенная задача как представительства — обработка запросов на второе медицинское мнение. Каждый пациент может прийти, принести свои выписки и заключения. Мы их переводим на английский язык, обращаемся к профессорам, получаем ответ, узнаем цены и выводы специалистов, передаем пациентам. Все это делается бесплатно.

Если человека все устраивает, то мы переходим к организации поездки и берем на себя все, начиная от трансфера и заканчивая проживанием. Пациент летит, уже зная, что в Стамбуле его встретит наш водитель, в клинике будет организовано сопровождение русскоговорящих коллег. Причем и трансферы и переводы предоставляются пациентам бесплатно.

После окончания курса мы обеспечиваем постлечебное сопровождение. Если у пациента есть вопросы или ему нужно, чтобы посмотрели новые анализы, если улучшилось или ухудшилось состояние — мы бесплатно передаем вопросы профессорам, которые всегда оперативно на них отвечают.

Вторая часть нашей работы — это посольские функции. Мы активно развиваем отношения с нашими российскими коллегами. У нас есть активные отношений и подписанные меморандумы и с ведущим онкологическим центром России центром имени Блохина, онкологическими центрами республики Татарстан, Тюменской области, федеральным центром имени академика Мешалкина и многими другими. Клиника как некоммерческая организация устраивает много конференций и симпозиумов, в частности, с участием специалистов центра им.Джонса Хопкинса. Также есть хорошие контакты с Каролинским университетским госпиталем в Стокгольме. Мы готовы делиться информацией с российскими коллегами, организуем визиты профессоров для встреч и совместных консультаций.

Планируется ли проведение подобных мероприятий в Краснодаре?

— Мы планируем организовать первое мероприятие в течение года. В этом плане многое зависит от готовности местных коллег идти навстречу. Например, в Казани у нас уже налажены тесные контакты. На уровне главы Татарстана была инициатива учить врачей, мы проводили мастер-классы, бесплатно организовывали стажировки. Буквально несколько месяцев назад мы провели первый в России мастеркласс по радиоэмболизации неоперабельной опухоли печени в Медицинском радиологическом научном центре им. А.Ф. Цыба, филиале НМИЦ радиологии Минздрава РФ.

С какими заболеваниями в основном обращаются к вам из России?

— Основная часть пациентов из России (около 95%)  — это онкология. Остальные — это ЭКО, а также травмы, замена суставов и так далее.

С чем связана такая тенденция? Почему чаще всего россияне едут именно с онкологическими заболеваниями? Есть ли связь с уровнем медицины в стране?

— Я не могу сказать, что российская медицина плохая. Это не так. Я знаю российских коллег в онкологии и они делают максимум, что можно делать в текущих условиях. Поверьте, я часто общаюсь в коллегами в международном отделе из других стран и знаю, как обстоит дело. Так, мы принимаем пациентов из 60 разных стран: из Восточной Европы, Румынии, Болгарии, Казахстана, Саудовской Аравии, Ирака, Западной Европы. Я знаю, в каком ужасающем положении находится медицина на бывшем постсоветском пространстве. Например, на весь Кишинев есть только один детский онкогематолог. Что он вообще может сделать? Поэтому я считаю, что российская медицина находится на достаточно высоком уровне.

Причины, почему люди обращаются к нам, самые разные. Во-первых, очень часто в «Анадолу» попадают благодаря «сарафанному радио» — люди, которые лечились у нас, часто рекомендуют клинику знакомым или родственникам.

Во-вторых, есть пациенты, которым в России говорят, что в их случае операция невозможна. А мы ее проводим. Или ждать долго, а очередь на так называемую «высокотехнологичную медицинскую помощь» может быть очень длинной. У человека нет этого месяца. Если рак агрессивен, то за этот срок опухоль может вырасти в разы.

Плюс люди, бывает, сталкиваются с хамством в больницах, с какими-то поборами, плохим сервисом. Я считаю, мало найдется госпиталей в мире, которые бы создали такую инфраструктуру и такой сервис, как мы — бесплатный трансфер, переводчиков, отель на территории клиники, парк и многое другое.

Даже если вы будете суперсовременным госпиталем с самыми уникальными технологиями, отсутствие сопровождающего сервиса превратит лечение для иностранного туриста в ад — человеку придется самостоятельно размещаться, передвигаться по стране, решать свои вопросы. Помимо того, что люди с разным менталитетом и с разными вкусами, это еще и тяжелые больные с соответствующим психическим состоянием.

Вы знаете, недавно перечитывал отзывы наших пациентов и совершенно неожиданно для себя понял одну вещь…. Мы в рекламе все время говорим о каких-то «супер-железках», Кибер-ножах, системе Томотерапии «Radixact», хирургическом роботе Да Винчи и так далее. А потом читаешь отзывы от пациентов: они благодарят переводчиков за человеческую поддержку, кто-то из сотрудников им кашу варил дома гречневую и приносил в палату (пойдите найдите в Турции наши традиционные российские продукты), кто-то ночью с профессором в палату приезжал и т.д. Сервис и человеческий фактор зачастую бывают не менее важны для пациентов, чем технологии и профессоры.

Наш уровень сервиса подтверждается и аккредитациями. Одна из самых авторитетных получена от Medical Travel Quality Alliance (MTQUA)  — независимой пациентской организации, которая была основана в США. Они оценивают клиники с точки зрения медицинского туризма. Мы уже 6 раз входили в рейтинг 10-ки лучших госпиталей мира для медицинского туризма.

Что, помимо онкологии, представлено в клинике? Какое лечение могут получить пациенты?

— На самом деле, клиника «Анадолу» — это большой многопрофильный госпиталь. И онкология — лишь одно из направлений, которое наиболее востребовано у россиян.

У нас сильное репродуктивное отделение, отличная травматология (есть даже вертолетная площадка для приема санавиации), развитые отделения гинекологии и урологии.

Кроме того, у «Анадолу» много современных достижений в отрасли неврологии и нейрохирургии. В клинике, например, используются прогрессивные методы лечения болезни Паркинсона — устанавливаются чипы DBS, которые позволяют купировать симптомы и вернуть заболевание на начальную стадию. В «Анадолу» также хорошо развиты кардиология и кардиохирургия, ортопедия и многое другое.

Кто ваши пациенты? На какую категорию граждан вы ориентируетесь в плане ценовой категории?

— Наши пациенты — это средний класс и выше. Есть представление, что лечение за рубежом стоит каких-то безумных денег и доступно только звездам. На самом деле, это не так. Например, стоимость удаления опухоли головы с помощью системы «кибер-нож» составляет около 400-450 тыс. рублей. Это дорого? Цена машины гольф-класса сейчас в два раза дороже. И даже очень сложные операции с помощью хирургического робота Да Винчи стоят порядка 1 млн рублей. Это 10-13 тыс. долларов.

Мы сейчас по ценам начинаем сравниваться с большими частными клиниками Москвы. Это связано в т.ч. с тем, что в 2018 году турецкая лира пережила большое падение, потеряв около 40% стоимости. Соответственно, лечение для россиян становится все дешевле и дешевле.

Какие есть преимущества у медицинского туризма в Турции для краснодарских пациентов?

— Самое главное преимущество — это тот лечебный уровень, который мы можем предложить. Второй — отсутствие визы, близость, короткий перелет, наличие большого количества авиарейсов.

Также это наличие своего трансфера, представительство в Краснодаре, постоянная поддержка и сопровождение до, во время и после лечения.